sadovnik: (Default)
Значит, вкратце, дело было так.

Проснулся в этот день необычно для себя рано – были причины. Лебединое озеро везде, и без всяких ФБ понятно, что пипец - опыт, который пригодится и будущим поколениям. Пипец конкретизировался работающими Эхо Москвы и вроде как «Вестями»???! Миткова??– трудно сейчас поверить. Сорокина? Неважно.

Фишка в том, что я собирался на конференцию в Японию – второй научный выезд, и сами позвали. На очень крутой форум. Визу должен был получить именно в этот день.
Дочери 5 лет. Совещание на кухне: ехать – не ехать, в контексте:  «бежать - потом вывозить», «не бежать – типа, оставаться навсегда и испытывать вместе». Решили, что ехать. Мама, СА Шилова, которой свойственно произносить 9 императивов на 10 глаголов, выслушав по телефону, почти сумела скрыть интонацию «не надо ехать», и сумела не произнести никакого императива – чудо и респект.

Поехал в посольство. По дороге в метро (было рано) получил листовку с указом Ельцина о преступном заговоре – чудо, и сердце бьётся, как не билось от радости от политики никогда больше. Листовок было много.

Посольство было закрыто. Но меня пустили и в 5 минут выдали паспорт с визой.

Поехал по Москве: народа много, солдаты, бтры. Между народом и вояками дружба, люди сидят на технике.

Заехал в Зоопарк, в Научный отдел – тогда деревянный вагончик – «Березка». Напомнил Смольный из кино. Дым (табачный), бегают по коридорам люди, треск машинок и звуки ксерокса (был ли он?). «Ты куда несешь? Ок, тогда он туда понесет», «А кто у нас на Пушкинской?».

Поговорил с Ежом (С.В. Попов)*, взял листовки и поехал домой, раздавая их по дороге, оттуда к Белому дому. Стягивались со всех улиц, но, по мне, народу было немного. Много было знакомых, и тех, что давно не видел. Митя Дервиз был озабочен доставкой консервов – у нас в экспедиции он был завхозом. У БД первым делом увидел Ежа, руководящего переноской досок для забивания подъезда. Он был «старшим» по подъезду № 4, если не ошибаюсь». Там и осели.

Объявы (из уст в уста) призывали избавиться от арматуры и вообще орудий. Как законопослушные так и делали, хотя были и обратные настроения. Поражали менты с автоматами – на нашей стороне!!! Вот было время! Еще ходили слухи, что менты неправильно показывали дорогу вошедшим в Москву войскам.

Страшновато было, и народу немного, не туча, но единение перекрывало все. Танки подкатили. 4 штуки. Чьи они? Не наши - наши - не наши - наши. Слухи (они же инфа): «Альфа будет штурмовать» - понятно, что пипец. «Грачев», «Лебедь», «Таманская дивизия» - незнакомые до того имена собственные (может, и не те, но так помню).

Илья Володин – мой одногруппник по биофаку – почему-то в рыжей ушанке на ГАЗ 66 среди подъехавших к нашему подъезду десантников с автоматами. «Ребята, спокойно!! Свои! Они с нами!» Возбужденные и готовые к их атаке мы: «Троянский конь?!». Возбужденные и нервные с калашами десантники - в глаза не смотрят. Илюша и тех, и нас сумел успокоить – было очень нервно и, значит, опасно. Остались стоять рядом. Расслабились.

Наш разведчик Вася Латышев, посланный к первому подъезду. «Какой-то Попович приехал, речь толкает, говорит все херня, а ГКЧП нахер, приехал спасать Россию». Вася знаменит историей про Феликса Яновича Дзержинского. Митя Васильев в террариуме про Феликса рассказывал, а потом Вася спросил, кто это.
- Ну, Вася, это знаменитый уважаемый профессор кафедры зоологии позвоночных, выпестовал очень много студентов.
- Какой же он уважаемый, если столько студентов из Университета выпестовал?!

Будут атаковать – не будут? Костер, «охрана подъезда», трындеж, рассвет – не будут.
Домой, навстречу много людей. Оборудованных. Матрасы там, еще какой-то быт.
Потом на самолет. Разрешается не верить, но ехал я почти с чистым сердцем – столь сильно было чувство единения и, отсюда, непобедимости – после я в нем и не нуждался, скорее, наоборот, избегал, что жаль.

В Токио встречали журналисты. Честно сказал, что, думаю - победим, но кровь может быть – не может не быть, при таком противостоянии людей. В поезде Токио-Киото, среди буржуйских коллег – разговоры только о Москве – увидел бегущую строку про трех погибших ребят.

Поселили в отеле по $80 за ночь (у меня зарплата была $7). На руки выдали кэш по $80 за день на еду и проживание. Прожил три дня в отеле  - там был телевизор. В новостях: «Горбычев дайторио», без конца по всем каналам, без его самого картинки. Подумал - хана Мише и - нам. Потом услышал, что Буш тоже «дайторио».  Сделал успокоительный вывод. Действительно, оказалось  - «президент». Увидел Мишу на трапе самолета. Переехал в джапан стайл гостиницу за 10 баксов, с циновками и общей кухней, где была чудесная интернациональная компания молодых коллег с конференции. Один стал потом очень крут.  Незабываемые вечера, в том числе под привезенный «технический спирт», и все про политику. Почти все.

Вернулся, встречали СА с братом. Первым делом вручили трехцветный значок. Мама (восторженно):  «Ты вернулся в другую страну!!!». Брат был сдержан.

* UPD С Ежом поговорили о разделе наших журналов с "набитыми" пером данными и исходных полевых дневничков, чтобы  и те, и те не хранились в одном месте. Когда мы возвращались с ним домой после поля, мы всегда журналы сдавали в багаж, а дневнички брали с собой в салон. На всякий случай)
sadovnik: (Default)
ФБ в лице Паши Хайлова напомнил о женской красоте как функции. В смысле адаптивной. Ландау (см. вырезку) таким аспектом не интерсовался, что понятно - его другие материи интересовали.




А вот эволюционная биология и поведенческая экология подходили к теме в своем, прагматичном стиле, где и романтика - это не что иное как адаптивная функция в этом "прекраснейшем из миров". В 90-е эволбиологи задались целью объяснить женскую красоту - ведь она, как и пчелы, неспроста? Ну и естественно выбрали лежащий на виду во всех смыслах признак: waist-to-hip ratio (отношение обхвата талии к обхвату бедер, WHR), чем меньше, тем красивше - к бабке не ходи. Обидно, конечно, что такой редукционизм оставляет за рамками анализа (в отличие от описания Ландау) другие, извините, параметры.  Не знаю, может позже в модель ввели и другие признаки - не следил.

Короче, понятно, что собственно красоту (т.е. WHR) на хлеб не намажешь, а вот здоровье и, особенно, репродуктивные качества - это запросто. Поэтому предположили, что WHR - это показатель здоровья и годящего репродуктивного статуса, что в соответствии со стилистикой парадигмы равняется красоте (в терминах привлекательности для мужчин). И все, что хотели, обнаружили. Вот, например Таких работ много было, не знаю, как сейчас. Собственно это была вводная.

А вот продолжение. Костя Роговин рассказывал, что будучи в те годы в Вене на конференции сбежал с заседаний, чтобы пойти в местную галерею насладиться искусством живописи. Ему, как я понимаю, было не совсем удобно прогуливать интересные доклады коллег, но и не сходить - себе не простишь. И вот там, в галерее, он коллег и обнаружил, причем во множестве. И у всех у них в руках были линейки, которыми они азартно мерили WHR на шедеврах старых мастеров, знавших толк.

Надо бы проверить, цитировали ли WPR-men Ландау, да лень.

А ведь есть еще и про женский оргазм как инструмент ОТК, т.е. Отдела Технического Контроля Качества, в данном случае - спермы. Не, смешная наука.
:
sadovnik: (Default)

Наверное, актуальное положение в обществе все чаще обращает в прошлое по самым разным неявным вроде бы поводам.

Читая в ФБ про высказывания детей друзьев в их самом лучшем (а иного и не бывает) возрасте (рассказ Андрея Бабицкого про Саню), вспомнил семейный анекдот про старшего брата.

На уроке русского языка во вполне младших классах он на вопрос учительницы «Какую черту русского народа хотел отразить Тургенев в образе Герасима» поднял руку и кратко ответил: «Молчаливость».

Он вообще немногословен (и сейчас), а руку едва ли часто поднимал. По разным причинам, но в основном по одной. Немногочисленные родственники, собираясь у нас раз-два в год (один раз точно на Пасху), пытали нас насчет школьных успехов. Брат на вопрос «И как ты окончил четверть?» с тяжелым виноватым вздохом отвечал: «Четыре четверки (((».  Получая им ожидаемое: «Света [мама], какой умный и ответственный мальчик!» Мама соглашалась, не особо по своему характеру вдаваясь в контекст. Как-то на замечание бабушки, пришедшей с улицы, что по всему городу развесели красные флаги, она эмоционально отреагировала: «Какой ужас! Какой ужас!» - статью писала.

Думаю, именно немногословность заставила, тогда еще Сашу, поднять руку и ответить именно так. Никакой актуальной политики (как потом пытались представить дома, ожидая вызова в школу), но актуальная и даже больная семейная тема: младший брат был, мягко и не мягко выражаясь, разговорчив; «не закрывает рта» - было устойчивым и повседневным выражением в семье. Молчаливость была ценным и востребованным качеством.

Немногословность и точность формулировок брат сохранил. Как и точное поведение в непростых ситуациях.

Как-то мы были у него в гостях на Звенигородской Биологической станции, где он замдиректора и во время практики отвечает за все, в том числе, и за 200 студентов. Время напряженное, молодых людей много, сразу и в одном месте. В общем, сидим вечером, выпиваем; брат – нет, и правильно. Звонок на мобильный. Проблема: трое пьяных, здоровых и агрессивных мужиков докопались до девочек, и огромная толпа молодых, возбужденных, но нерешительных студентов-ботаников в кавычках и без, окружив хулиганов, бесстрашных и вооруженных лопатой, не знает, что дальше с ними делать. Но что-то делать хочет. Но не знает как. Но хочет.

Пошли с братом вниз (еще тогда хромой Игорь Попов и мой на всю жизнь студент Вовка Кузнецов).

Пришли. Жужжит, бурлит возбужденная толпа молодых. В большом количестве, что страшно. В центре стоят трое, абсолютно уверенные в себе. С лопатой.

Подошли к хулиганам. Брат вежливо поздоровался, представился. Попросил лопату, посмотреть - не казенная ли. Оторопев - дали, а он ее ловко выкинул в кусты. На него попер один: «Да ты кто такой, ваще?! Да ты знаешь, кто я?!» «Хотел бы узнать», - вежливо ответил брат. Тот сунул ему ксиву: «Читай!». Брат, подсвечивая фонариком, читает весьма размеренно:

- Так. Удостоверение. Такой-то. Ветеран боевых действий. Пользуется льготами. Ну, если льготами, значит - имя отчество - пиздюлей вы не сразу получите.

И всё! В смысле, те сдулись.

sadovnik: (Default)
"Он этим как бы отомстил не им,
а времени - за бедность, униженья,
за скверный кофе, скуку и сраженья
в двадцать одно, проигранные им"
(И. Бродский)


Увидел у Юрия Черныша в ФБ эту фотку (Вова Путин и Аркаша Ротенберг с самбистами ЛОС ДСО ТРУД .1969, ботинки хороши), и потянулась цепочка реминисценций.

Putin Rotenberg Sambo
Полно сейчас голосов умных и состоявшихся людей про «хорошее» совковое образование. Про востребованность в мире бывших советских школьников и студентов, выросших из них ученых.
Они лукавят, и, будучи умными, специально опускают 3 принципиальных момента:
1.«хорошие» школы собирали уже образованных детей из хороших без кавычек семей, озабоченных образованием;
2.«хороших школ» было пренебрежимо мало в масштабах страны;
3.«хорошие школы» могли, может быть, учить знаниям, но категорически не учили хорошему, а скорее – учили плохому.
Мы выросли в Сокольниках в 70-е, учились в "хорошей" английской школе №1 (на 4-ой Сокольнической, сейчас типа ул. Барболина). Кавычки не зря, есть причины.
Рядом с нами было много «обычных» школ. В 615-ой (На Верхней Красносельской) ставили четверку, если ученик приходил на урок трезвым. Если приходил пьяным, ставили трояк. Если не приходил – двойку, и он шел в ПТУ. Если что-то отвечал – пятерку, и он шел в техникум.
В 369-ой школе (9-ая Сокольническаяч) дети любили поймать голубя, ощипать его живым и ржать «как голая курица прикольно (не было тогда такого слова) пиздюхает». Во время уроков, извините.
В нашей, «хорошей», все ходили на уроки. Первый раз мы с Димкой Пожариским прогуляли урок математики в 7-м классе – просто так, учебных причин не было. Прогуляли, чтобы испытать страх прогула и стать в собственных глазах героями: We did it! Чтобы стать не как все или, наоборот, как все – настоящие крутые чуваки. Страшно было ужасно – помню до сих пор: не знали, куда себя деть и как жить завтра. Что сказать? Врать – нехорошо и западло. Так в спорах и провели 45 минут.
Учили, типа, хорошо. «Типа» - не зря.
Чуваки сдавали географию в МИМО без репетиторов, кто сдавал историю (естественно, в МГУ) тоже репетиторов не брали  - это был критерий. С английским, если повезло с конкретным препом – то же. Математика сильная (тоже, если повезло с препом). Но Гендоса (учителя географии) ненавидели так, что выпускники на пару лет нас старше просто его избили. А я – стыдно, но признаюсь – напИсал у него в каморке в кабинете. Во время урока – не думайте! А когда Генра (историчка) сломала ногу, радовались не тому, что уроков с ней не будет, а тому, что она сломала ногу. Ненависть впервые в жизни я испытал в школе и по отношению к ней.
Гендос был антисемитом, не скрывал этого, называл наших девочек с нехорошими фамилиями «вонючей жижей», моего брата предложил нашей маме выбросить в помойку (кто знает СА, представит, чем кончился этот его вызов ее в школу). Вызывая к доске, он размеренно говорил (в классе тишина, страх - не от незнания, а от возможного контакта с ним): «К доске идет А-а-… (4 Андрея и 1 Алексей замирали)… -ндрей… (Алеша Розанов облегченно вздыхал) Россиус. Хотя, нет - я его недавно спрашивал. Розанов!». Гендос был методистом – его технику принимали в РОНО и в ГорОНО. Гы-гы: Географ с мировым именем.
Генра внедрила инновацию. Чувак отвечает на вопрос, а его товарищ должен его комментировать, т.е. рецензировать его ответ. В зависимости от числа указанных товарищем ошибок, отвечающему и комментирующему ставили оценки: много указанных ошибок, комментирующему – пять, а отвечающему - 3 или 2. Нюанс: был конкурс аттестатов, и сраная тройка могла лишить шанса попасть в вуз, о котором мечтал. Это я не про знания, а про непростой моральный выбор комментирующего. Комментировать она любила вызывать ближайших друзей. Приходилось всегда говорить, что ответ полностью правильный. Тогда ты получал ту же оценку, что и отвечающий. Могло быть пять, а могло быть и два. И это не было обучением искусству критики.
Меня она, сука, однажды спрашивала на 4 (!!!) уроках подряд. Знаете это: «Уф-ф, вчера спрашивали – можно расслабиться». Если не знаете – хорошо.
Были очень хорошие учителя – и не только в смысле обучения. Но и в нем. Николай Иванович Гаретовский (Гарри) был хромым. Он всегда вставал, когда ученик, особенно если девочка, стоя – по правилам советской школы – отвечал. И скоро мы отвечали (а он слушал) сидя – это неслыханно было. Он нас выучил английскому за один год – мы (11 человек) ему достались в 10-м классе, и с первого урока стало понятно, что предыдущие 8 лет для нас, любящих язык, прошли почти зря – это в одной из лучших, если не лучшей в те годы английской школе.
Цвяка (Валентина Яковлевна Цветкова, математика) была строга (она ставила колы – совшкола запрещала эту оценку), безумно справедлива  и ездила со своим классом, который ее обожал, в походы хрен знает куда. Она взяла нас в 9-м классе, и я сразу почувствовал неуверенность и ущербность доставшейся до того «школы математики», но и вызов – а вот у Цвяки как, получится?
А у Чебурашкина – да-да! (Николая Дмитриевича) было 10 детей – в совке-то, в Москве-то. И на столе у него стоял стакан с чаем. А в стакане ложка. Ложка была нужна – в стакане был портвейн. Но даже стакан с чаем был бы вызовом правилам! Он охренненно учил английскому и ставил со своей группой спектакли, и его группа была лучшей. И его любили даже мы, у кого он несколько раз подменял. Легенда.
Были другие, хорошие, человечные, пусть и не очень, может быть, компетентные. Но были и доносы и подлости - не личностные, но системные, и много было учителей - законченных мудаков обоего пола и разных специальностей. Были отличные умные товарищи. Были, как бы сейчас сказали, ученики с ограниченными умственными возможностями, которых учили и тянули – вопреки требуемым показателям и риску «хорошей школе» их потерять. Воспитывали толерантность. Много, извините, было евреев. К чему я это? Необычная школа – «хорошая».
Но в целом и в системе своей – тюрьма и не среда для образования и развития. Два последних года, идя в школу и заворачивая за пожарную каланчу на 4-ю Сокольническую, откуда здание уже было видно, каждый факинг день я думал: «А вдруг она сгорела!". А первый раз я отказался идти в школу 2-го сентября, после первого в жизни 1-го сентября.
Это был аппендикс про школу. А теперь про фотку.
Нас обижала и иногда била местная шпана (в нынешних реалиях государственной власти их хочется назвать "ребятами"). В основном из той соседней, 369-ой, школы. Приходили прямо к нам в школьный двор – типа, на нашу территорию (но мы были экстерриториальны даже в родном школьном дворе – большинство не местные, не «с района»). Поражала изобретательность, которая теперь просто кажется обычной модой власти. Вдруг спрашивали:

- Нитка с иголкой есть?
- Откуда?!
- Хули так бОрзо отвечаеш!
И в грызло.
Другая распространенная процедура (и вне окрестностей школы, в парке, например, или на улице) была такой: подходил плюгавый шкет-недомерок и говорил: "Эй ты, дай десь капеек". Или просто: "Хули ты?" В ответ на звучавшее "Отвали", выраженное словами, типа: "Не могли бы вы дать мне пройти, если можно", из-за угла выходили здоровенные жлобы со словами: "Хули ты маленького обижаешь", - и начинали бить. Обоснованно.
Не поверите, но как только из-за горизонта с трудом появился путин, я все время это вспоминаю: стиль, цинизм, провокация, четко обоснованное право - не возразишь. И вот, наконец, фотка.
sadovnik: (Default)

Собирался написать про Барсу. Пути неисповедимы.

Снова едем в Калмыкию. Завтра рано утром.
Первый раз я там был в 80-м году. Тогда там было так…

1-period-DK-2000-aut--grazed--3-ver2

или так…
Kalmykia,-Sands-ver2

А в середине 90-х стало так…

kovyl

и вот так….
tamarisk

С тех пор туда ездим каждый год, чтобы воочию наблюдать и пытаться понять причины и процессы таких радикальных перемен.

Исходная причина, запустившая процесс превращения первой в Европе антропогенной пустыни (признана таковой ЮНЕСКО в конце 80-х) в высокотравную степь проста, как почти все в мире - экономика, т.е. «товар-деньги» или, современно, «деньги-товар».

В совке там были тысячные отары овец. И отар было сотни. Овцы все пожирали и вытаптывали. С них брали шерсть. Покупало государство по довольно высоким ценам.

Если кто не знает, в совке в некоторых особенных, т.е. овцеводческих районах разрешалось держать в хозяйстве аж 7 частных (т.е. личных – слово то какое!) овец. В колхозном или совхозном же стаде верхних пределов не было. Были нижние: если мало, то ты плохой хозяйственник, можно было и загреметь неслабо. Процедура к успеху была такая: частник шел чабаном в колзоз-совхоз, пас госовец (штук 400), а заодно и свою тысячу. Кто их в отаре считает? Разве перед сном...

Иногда особенно ушлые своих ягнят и овец подкладывали в колхозную отару, получая рекордную плодовитость и рост поголовья. Смысл? Просто: Герой Труда, почет, неприкасаемость, лучшие пастбища, комбикорма и бензин, талон на машину.

Началась эта нынешняя калмыцкая история с советской властью. До того там жили кочевые калмыки, гоняли свой скот с юга на север по привычному сезонному расписанию. Были там слегка угнетенные белополынники с эфемороидами (разными травками). Нам в нашей науке повезло: многие ученые там путешествовали в конце 19-го-начале 20-го веков, в том числе ботаник Пачоский. Ковылей – массового аспектного злака нынешних времен - там не было даже в списках.

Про коллективизацию нам рассказывал со слов своего деда наш местный шофер. «Гоняли на лошадях с маузерами по степи. Замечали кибитку – [жилье такое кочевническое - не путать с колесной]. К ней галопом: «У вас теперь колхоз «Страна Советов»». И всем пизды».

Короче, стационарное без всяких перемещений скотоводство. Невообразимый рост поголовья и к 80-м - пустыня.

Вот кто помнит, чтобы в совке было много овечьей шерсти? Куда ее, купленную, девали? Кому? И мяса там (и не там) в магазинах не было (было только печенье «Привет», на всех прилавках, включая промтоварный отдел, как сейчас помню). Т.е. барана можно было купить, конечно. Точнее, не купить, но обменять на поллитра водки. Это да. Сейчас тоже за поллитра и плюс 6 тыс. рублей (поллитра обязательна). Дороже, чем в Москве. Парадоксы, т.е. кажущиеся противоречия.

А вот чабанам в 80-е жилось очень даже. Чабаны - и хорошие чабаны - были кавказцами (в основном, даргинцы и аварцы, немного чеченцы). Калмыки тогда уже и еще не пасли. После того, как сталин калмыков после войны выселил, пастбища заняли чуваки с Кавказа – на родине места мало, а здесь бескрайние пастбища. Потом, когда Хрущев калмыков вернул, они все осели в городах: за время высылки разучились пасти и традиции потеряли. По некоторым их рассказам на Урале и в Сибири им нравилось - Деревья! Лес! Вода! Не жарко!

Кавказцы, меж тем, пасли на жигулях, меняя их, убитые на местных дорогах, раз в два года. Их дети ездили на чезетах и явах. Кто помнит, что это значило, поймет. Доход около 20 тыс. советских рублей в год при минимуме расходов и при среднем по стране где-то в 1.5-2 тыс. Ща пасут пешком, ну, иногда на убитом мотике.

Ну а дальше Михаил Сергеевич с Борис Николаевичем. Вдруг оказалось, что австралийская шерсть лучше (ну, т.е. до того не было возможности сравнить) и дешевле, даже уже привезенная сюда. А государство-покупатель куда-то делось (Ща опять появилось и везде). Пипец.

Поголовье сократилось в десятки раз – не выгодно. Многие кавказцы поехали домой. На фоне возрождения национального самоосознания, начался протекционизм: калмыкам стали продавать «точки» (так называют здесь фермы) задешево. Покупали, но овцы у них не очень водятся и жируют – их теряют, они дохнут.

Вот и выросла на месте пустыни не виданная здесь однородная степь.
Grass_2
Индекс разнообразия (красная линия) неуклонно снижается по мере распространения злаков, вытесянющих разнотравье, которое расцвело в 90-е после спада поголовья.

Сейчас здесь, в еще недавно пустыне, косят сено. Ковыль. Его жрут и с трудом только коровы.
grass

Выросла степь быстро – за годы. И убила напрочь популяцию и разнообразие наших мелких зверьков – грызунов, которых мы изучаем.

Rodents

По началу, когда начало зарастать, зверьков стало больше и разных. А вот потом и теперь этот однообразно красивый ковыль и прочие многолетние злаки заполонили все. Среда выровнялась, исчезла ее разнородность, а зверьки – упали и поисчезали совсем.

Вот этого тушканчика уже и не увидеть. А как ему скакать в траве?
Jerboa_1
Как и эту тамарисковую песчанку - она любит разнотравье
Mt Cynanhum, Spring 1998 cropped rotated

Вывод: больше разнообразия. И сравните:
Duma

Но ваще здесь клево и интересно помимо научного развлекалова.

На точках живут вот такие собаки. Они лижутся и любят играть, но с ними никто не играет. Вот этот на цепи не сидит, он волен гулять. Что и делает, таская за собой на двухпудовую гирю
Dog-2-cropped

Попадаются и такие
Dog-borzaya

Вот наш лагерь в голой степи
Untitled-1

Потом мы переехали к деревьям, где живем и сейчас. Это единственные деревья во всей округе. Их посадили в 1984 г., чтобы бороться с пустыней, распахав ее полосами шириной 40 м через 40 м. Стало много хуже, а деревья, конечно, не выросли. А вот когда все заросло в 90-е, они вдруг поперли. Но поперли только в ямках, в неровностях рельефа.
DSCN2065

Кто-то неловко просыпал в нашей палатке-компании вермишель. Вышло красиво.
DSCN2086

Наш любимый желтый цвет. Вечерний напиток.
DSCN1628-Yellow-drink

Вода здесь есть только огненная. Это не нефть, это вода, насыщенная сероводородом. Пресная вода вся привозная. А вот местные такую пьют. Само собой, она от всех болезней и от всех органов.
Burning-water-&-Tiu_1

Поохотились как-то утречком
DSCN1547

Порыбачили
Preys-Shchuka

Осенью солончаки с солянками  весьма доставляют взору...
Saga-3

и воображению.

Saga-3-mdf

Пустыня - море
Sunrise-1-mdf

А Элиста, всякий знает, -  столица шахмат
DSCN2117


В общем, мы поехали.

sadovnik: (Default)
Всегда хвалил и рекламировал посольство США. Был в Штатах пять раз по разным поводам. Визу давали на раз без всяких бумажек: показываешь паспорт и анкету. Все: "Счастливого трипа".

Вру - бумажку один раз прикладывал сам. У меня не прошли тогда положенные 6 месяцев после последней поездки, и они мне не должны были дать новую визу. Я все равно подал, а чтобы подкрепить просьбу попросил своего друга Вовку Банкина (к которому я ехал) прислать солидное приглашение. Он мне прислал открытку Hallmark, где написал: «Андрюха, буду счастлив тебя видеть у меня на пьянке 7 мая – 50 лет как-никак. Твой Вовка». Ее я и приложил к анкете. Дали! Причем мгновенно (а тогда не очень быстро делали) и сами (в смысле, Пони) привезли домой через день, хоть я и не просил. Обратили внимание, что до 5-го мая осталось несколько дней.

После этого я смело честно говорил всю правду на всех интервью и всегда срабатывало. «Вы зачем летите в США?» «Понимаете, я собственно не в Америку, а в Доминикану. Но билет через Нью-Йорк получается дешевле в два раза» «Ок, вам на два года?»

Такой неевропейский прагматизм и доверие подкупали и стимулировали откровенность. В разумных пределах. Один мой знакомый, сто раз побывавший в Штатах, в очередной раз на вопрос: "А не хотите ли вы у нас остаться?" ответил: "Да на хрен мне сдалась ваша [сраная] Америка". Визу он не получил и не может получить уже 10 лет, несмотря на лоббирование.

Тут я снова собрался к тому же Вовке, но уже на 60 лет. С дочерью. Она – молодая одинокая девушка, без определенного здесь статуса и прочее. Едет в Штаты первый раз. Я с удовольствием над ней издевался и ее дразнил: «Ничего, откажут – еще подашь, какие твои годы!».

Опять мы показали только паспорт, без всяких бумажек. Яне не задали ни одного вопроса, пожелали счастливого трипа, выдав на два года визу. Меня задолбали вопросами про микросаттелиты и сиквенсы и визу не дали, потребовав прислать подробную CV и список публикаций. Рассмотрение займет минимум 3 недели, и в самом благоприятном для меня случае дадут на один год.

Б. все видит!

А виноват путин, уж в этом я не сомневаюсь.

sadovnik: (Default)

Кто знает Шефа

Сидим с Ежулей (С.В.Попов, кто не в курсах) и с Шефом (С.А.Шилова для тех же). СА вспоминает, как мы с Ежиком в начале 90-х строили павильон в зоопарке, чтобы бабла заработать на экспедиции и науку. Для меня это была тяжелая, очень тяжелая физически работа. СА (как она умеет, восторженно):
-  Ребятки, какое замечательное время было: ПереУстройка! Разруха!
Точное описание сути состояния того общества, которое не может не вызывать восторг (а сейчас, наоборот – уныние). И вспоминает первое из трех в жизни чуд: В.Е. Соколов взял в Институт из болота МинЗдрава. По ассоциации (перечисления) чудо второе:

2. Во время войны (СА было 12 лет) бабушка принесла из библиотеки Дома Ученых книжку Эжена Сю «Агасфер» («Вечный Жид»). «Голодовка, есть хочется постоянно. Я у мамы нашла книжку и читала запоем. А потом она сочла, что там есть темы не для детей и читать запретила. С тех пор время от времени вспоминала и думала: что же там такого было и чем кончилось. И тут, спустя 70 лет, дети мне подарили, и я ее дочитала. Вот чудо! Но ничего такого там не оказалось»

3. Описание третьего чуда последовало сразу же как последнее в списке. «В Дьяковке я как-то решила вырастить подсолнухи [в Дьяковке Саратовской области у нас стационар – мы там интимную жизнь сусликов изучаем. Ни дачи, ничего, где можно было бы хоть как-то заниматься выращиванием чего бы то ни было, в семье никогда не было. А там у нас «огород» - кусок степи]. Посадила семечки и их поливала. Долго. Кое-как появились какие-то чахлые ростки, а может сорняки. А дальше никак. И однажды просыпаюсь утром: торчат несколько штук в полный рост, огромные желтые подсолнухи. Ребята (Вовка Неронов и Миша Касаткин) не признались, как ни спрашивала. Просто чудо!»

sadovnik: (Default)

Вчера на праздновании д.р. Константина Александровича Роговина и Наташи Овчинниковой ([livejournal.com profile] diksi) Лена Иваницкая рассказала прелестную историю.

Где-то около середины 70-х они с Костей изучали в далекой Туркменской (или Узбекской) пустыне тушканчиков. Тушканчики, кто не знает, активны ночью и, как все знают, быстро бегают.



Соответственно, чтобы их поймать, приходится носиться за ними с фонарями (и сачком), что [тогда] ребята и делали в кромешной темноте ночной пустыни недалеко от поселка. Пустынный поселок был диким – даже света в нем не было.

И вот, рассказывает Лена, из темноты со стороны поселка появляется толпа местных жителей, вооруженных «дрекольем», и окружает их. Надо сказать, что Костя и сейчас довольно щуплый, хоть и по–прежнему высокий, человек. А тогда был «в половину нынешнего», что представить даже трудно. «Ребят, я сдрейфил», - весьма эмоционально и легко убедительно рассказывает Костя.

Как-то удалось объясниться: тушканчики-мушканчики, ученые-мученые… Больные, короче. Когда местные стали уходить, я [понятно] осмелел, рассказывает Костя. И спросил:

- А в чем дело-то?

- Так мы думали, эта, НЛО прилетел

И чтоб два раза не вставать, еще про ученых, глазами местных (Аркадий Савинецкий рассказывает, про кого не помню).

Чувак, энтомолог, специалист по жукам-навозникам. Ну, клишированный образ энтомолога знаком многим. Вот такой молодой клишированный где-то в среднерусской деревне поселился, и, стало быть, изучает своих любимых. Как изучает? Правильно, копается пинцетом в коровьих лепешках. На третий день за ним наблюдений местные не выдержали, подошли к занятому своим делом чуваку и задали мучивший их вопрос. Получив, обстоятельный ответ, отреагировали адекватно: «Ты-то ладно, а вот мамке-то твоей каково…»

Жука у меня нет

July 2014

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
2021 2223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 10:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios